– У меня как-то не складываются отношения с людьми… но я готов попробовать.

– Рад это слышать. Откровенно говоря, я уже начал волноваться. В фильмах частные детективы такие неподкупные, они предпочитают, чтобы им вышибли зубы, но клиента не предают.

– Я в кино не хожу.

Указывая на пакет, в который Ной уже засунул деньги, пацифист спросил:

– Разве ты не понимаешь, что это?

– Отступные.

– Я про пакет. Это пакет для блевотины. Раздают в самолетах. – Его улыбка поблекла. – Как… ты никогда такой не видел?

– Я не путешествую.

– У конгрессмена отменное чувство юмора.

– Он истерик. – Ной свернул пакет и засунул его в карман.

– Он говорит, что деньги для него не более чем блевотина.

– Философ, однако.

– Знаешь, то, что у него есть, лучше денег.

– Ты, конечно, не про остроту ума.

– Я про власть. Если у тебя достаточно власти, ты можешь поставить на колени любого богача.

– И кто сказал это первым? Томас Джефферсон? Эйб Линкольн?

Пацифист покачал головой и ткнул пальцем в грудь Ноя.

– Ты кипишь от злости, не так ли?

– Абсолютно. Она так и распирает меня.

– Тебе надо бы присоединиться к «Кругу друзей».

– Звучит как квакеры.

– Это организация, которую основал конгрессмен. Так он сделал себе имя, до того, как пришел в политику… Помогал трудным подросткам, направлял их на путь истинный.

– Мне тридцать три, – внес ясность Ной.

– «Круг» теперь охватывает все возрастные группы. И действительно приносит пользу. Ты узнаешь, что в жизни есть, возможно, миллион вопросов, но ответ только один…

– Который ты носишь на груди, – догадался Ной, указав на надпись на футболке: «ЛЮБОВЬ – ВОТ ОТВЕТ».

– Люби себя, люби своих братьев и сестер, люби природу.

– Такие заповеди всегда начинаются с «люби себя».

– Иначе и не должно быть. Ты не можешь любить других, пока не полюбишь себя. Мне было шестнадцать, когда я присоединился к «Кругу», семь лет тому назад. Настоящий плохиш. Продавал наркотики, употреблял наркотики, мог за просто так избить человека, связался с бандой. Но теперь исправился.