Она принесла запотевшую бутылку «Дос Экиса» и спросила:

– Этот парень – бандит?

– Вроде того.

– А вы – коп.

– Бывший. Неужели заметно?

– Да. И на вас гавайская рубашка. Копы в штатском любят гавайские рубашки, потому что под ней легко спрятать пистолет.

– Ну, я под ней ничего не прячу, – солгал Ной, – за исключением пожелтевшей майки, которую следовало выбросить пять лет тому назад.

– Мой отец любил гавайские рубашки.

– Ваш отец – коп?

– Был, пока его не убили.

– Извините.

– Я – Френсина, меня назвали в честь песни «Зи-зи топ»

– Почему многим копам прошлого нравилась «Зи-зи топ»? – спросил он.

– Может, в качестве антидота к тому дерьму, которое пели «Иглз»

Ной улыбнулся:

– Я думаю, ты в чем-то права, Френсина.

– Моя смена заканчивается в одиннадцать.

– Ты меня искушаешь, – признал он. – Но я женат.

Глянув на его руки и не обнаружив кольца, она спросила:

– Женат на чем?

– Теперь ты задаешь трудные вопросы.

– Не такие они и трудные, если быть честным с самим собой.

Ноя так увлекли ее тело и красота, что до этого момента он не замечал доброты, которой светились глаза Френсины.

– Может, на жалости к себе, – попытался он назвать свою суженую.

– Только не ты, – не согласилась девушка, словно хорошо его знала. – Скорее это злость.

– Как называется этот бар, «Огненная вода» или «Философия»?

– После того как слушаешь кантри-мюзик с утра до вечера каждый день, поневоле начнешь философствовать.

– Черт, из тебя вышла бы отличная Минни, – он говорил от души.

– Ты, должно быть, такой же, как мой отец. Та же гордость. Честь, как он говорил. Но в наши дни честь – это для неудачников, вот ты и наливаешься злостью.

Он смотрел на нее, искал ответ и не находил. В добавление к доброте он увидел в ее глазах и грусть, от которой защемило сердце.